Фото: пресс-служба фестиваля

В момент, когда писались эти строки, организаторы фестиваля «До#Дж», наверное, утрясали оставшиеся вопросы, связанные с приёмом британских адептов smooth-джаз-фанка «Shakatak», которые выступили в киевском зале «Альта-Экспо» 22-го апреля. Об этом выступлении наш портал обязательно расскажет, а мы пока остановимся на повествовании о донецком фестивале.

Небольшой дисклеймер

Видите ли, какая штука. UAjazz.Com является генеральным Интернет-партнёром «До#Дж»-а. Это значит, что мы особенно доброжелательно относимся к событию, всячески его поддерживаем и с ним попросту дружим.

Собственно, мы никогда и не скрывали того факта, что особенно внимательно и уважительно относимся к фесту, всеми силами старающемуся продолжить историю славноизвестного фестиваля «Донецк» - гордости советского джаза; дать необходимую поддержку молодым дарованиям посредством проведения конкурса «До#Дж-Юниор»; привезти в Украину исполнителей, которых местная аудитория иначе бы и не увидела.

В какой-то момент уважение переросло в ощущение того, что фестиваль нам стал как родной. А это значит что? Что за родных чаще переживаешь, волнуешься, желаешь им добра, - и потому, замечая малейшие девиации от нормы, начинаешь трубить тревогу.

17-18 апреля мы эти девиации заметили. И искренне считаем, что если не уделить им достаточного внимания и пустить всё на самотёк, один из лучших фестов на территории СНГ может потерять свою уникальность.
А уникальность «До#Дж»-а, как известно, – в его конкурсе, и именно на нём мы бы хотели поставить акцент в этом материале.

Впечатление

В Украине и России, не говоря уж о странах Балтии, куда регулярно и в большом количестве приезжают актуальнейшие джазовые звёзды, есть масса фестивалей уровня «До#Дж»-а. Но такого явления, как «До#Дж-Юниор» - с его-то более чем приличными денежными премиями и исполнительским уровнем участников, пожалуй, нет нигде на постсоветском пространстве (за исключением, разве что, тех же балтийских государств и некоторых московских фестов). Вернее, - нигде не было. Ибо, сколь ни прискорбно констатировать, «До#Дж-Юниор» образца 2008-го года - «уже не тот».

Помните, как грустно было наблюдать последние публичные выступления нашего соотечественника (кстати, дончанина), чемпиона и рекордсмена, прыгуна с шестом Сергея Бубки? Несколько тысяч зрителей, пришедших на хорошо разрекламированное событие, скандирует имя; все находятся в трепетном ожидании нового чуда или, по крайней мере, подтверждения квалификации спортсмена; вот он уже бежит с шестом, вот уже прыгает, но… планка, через которую он некогда с лёгкостью перемахивал, предательски падает на пол. Вторая попытка – та же история. Третья – без изменения. Зал по-прежнему любит Сергея Бубку за его свершения, но Сергей Бубка – «уже не тот».
Примерно такое же ощущение преследовало меня в продолжение всего конкурса «До#Дж-Юниор». Доверие и почтение к конкурсу сохранилось, но делать с ним явно что-то нужно. В этом отношении сравнение с уходящим на пенсию спортсменом несколько некорректно: конкурс можно сколь угодно часто омолаживать, обновлять, трансформировать (чего с живым человеком не проделаешь). И делать это, похоже, уже нужно, причём как можно скорее.
Единственное, из-за чего мне всё-таки нравится метафора с прыжками с шестом, - так это из-за принципа «не взял планку – не выиграл». Всё честно, прозрачно и объективно. Было бы неплохо, если бы этот принцип снова стал приоритетным на «До#Дж-Юниор»…

Статистика

В финале конкурса принимало участие всего 12 исполнителей – чуть ли не вдвое меньше, чем обычно. Для сравнения: в 2006-м году фестиваль принял 200 заявок от желающих выступить, а в 2008-м членов жюри было больше, чем конкурсантов.

Полный список членов жюри таков: Каролина Ашион (ТВ-канал «М1», вице-президент фестиваля), Людмила Шершнева и Валерий Колесников (доценты Донецкой Музыкальной Академии), Вячеслав Воеводин (ректор той же Академии), Анатолий Лозовский (преподаватель этой же Академии), Евгения Стрижевская (представитель радио «Ренессанс»), бессменные ведущие фестиваля Владимир Фейертаг и Алексей Коган; киевский джазовый организатор Петр Полтарев, председатель жюри, профессор Российской музыкальной академии им. Гнесиных Игорь Бриль; Аркадий Шилклопер и Михаил Альперин; наконец, президент фестиваля Александр Серый.
Обратим внимание читателя на то, что Народного артиста РФ Анатолия Кролла и главного редактора портала и журнала «Джаз.Ру» Кирилла Мошкова в этот раз не было. А также на то, что жюри на треть состояло из представителей донецкой джазовой школы.

Немного о формате: если ранее на выступления юниоров могли посмотреть лишь журналисты и немногочисленные друзья-знакомые конкурсантов, поскольку выступления проходили утром и трудоустроенные меломаны попасть на них просто не успевали, то в нынешнем году конкурсный концерт был назначен на вечер 17 апреля, а купить билеты на него могли все желающие. Однако решение организаторов фестиваля сделать конкурс публичным сыграло с ними не вполне удачную шутку. Свободный доступ публика получила именно тогда, когда на «До#Дж-Юниор» не приехали ни студенты московской Гнесинки, ни ребята из ростовской кузницы джазовых кадров, ни криворожцы, - словом, из главных игроков на молодёжно-джазовом поле не было никого.

Почему так случилось, - можно было спросить хотя бы Игоря Бриля, прежде аккуратно поставлявшего собственных студентов на донецкий саммит юниоров. Но до начала конкурса ситуация с географией участников была неизвестна, а по его окончании Игорь Александрович скоропостижно уехал, поэтому вопрос об отсутствии москвичей пришлось задавать Александру Серому на пресс-конференции 18-го апреля. Ответ был следующим: «Должны были приехать ещё две команды, одна из Москвы и одна из Тирасполя, но обе не нашли денег на дорогу» (кстати, генеральный спонсор фестиваля, Банк Национальный Стандарт, пообещал, что впредь таких ситуаций не будет). Ну, допустим. Но одна группа из Москвы погоды не делает: в прежние годы на «До#Дж»-е было по полдюжины отборнейших молодых джазменов из белокаменной: прочим конкурсантам было и с кем соревноваться, и на кого равняться, и за что бороться.

Так кто же принимал участие в конкурсе «До#Дж-Юниор»-2008?
Две поп-певицы и один поп-певец (именно что певцы, а не вокалисты);
одна девочка среднего школьного возраста, певшая под фонограмму-минус;
не самый сильный квартет из Санкт-Петербурга;
два скромных, но, впрочем, довольно достойных дуэта (один из Кирова, второй из того же Петербурга);
трио из Горловки Донецкой области, выступившее по принципу «главное – не победа, а участие»;
один молодой пианист-профессионал из Киева, приехавший в тандеме с уже зрелыми профессионалами;
один интересный, но неформатный на джазовом конкурсе соло-гитарист;
одна хорошая, крепкая группа из Одессы
и одна, выступавшая на конкурсе «До#Дж-Юниор» в разных составах несколько раз - группа из Донецка.
Вот, собственно, и всё. Жюри и не скрывало, что в итоге обсуждалось всего пять коллективов.

Хроника

Первой выступила Юлия Лотоцкая из Днепропетровска, которой аккомпанировал донецкий клавишник Виктор Дидык. Юлия спела “Black Coffee” и “Purple Rain” из репертуара Принца (Prince). Джазовость всему происходящему обеспечивал исключительно Дидык. Юля много кричала в поп-роковой принцевской вещи, много вздыхала в микрофон, обращаясь к интонациям современных представительниц стиля «rich-n-beautiful» (в простонародье «r-n-b») и ничем не выдавала свою принадлежность к джазу. Или хотя бы фьюжну. Или хотя бы world-music, на худой конец. Впрочем, спасибо ей и на том, что сценический образ не был воплощён посредством каких-нибудь корсетов и ботфортов, как это бывает у иных квази-джазовых вокалисток.

Юлия Лотоцкая получила специальную премию «За артистизм».

Дальше было немного хуже. Пела Полина Соя из Киева. Аккомпанировал тот же Виктор Дидык, к которому присоединился перкуссионист. Репертуар – “That’s All” и “Nature Boy”. Полина кричала примерно столько же, сколько и Юлия, но слушалась и смотрелась тяжелее, поскольку, э, изображала страсть. Не спасло даже то, что стандарт “Nature Boy” был выполнен в якобы оригинальной мажорной аранжировке (по сути, от стандарта остался один лишь текст – и мелодия, и гармония были изменены до неузнаваемости), а пианист и перкуссионист дали себе волю, хотя бы попытавшись прикрыть инструментальным исполнением джазовую несостоятельность конкурсантки.

В записной книжке, в которой я фиксирую впечатления от происходящего на сцене, есть только пара строк на предмет данного выступления. Это цитата из интервью казанско-московской вокалистки Тины Кузнецовой (пожалуй, сверстницы Полины Сои), которая в свои 20 с небольшим лет обладает и зрелым музыкальным мышлением, и вкусом, и исключительным талантом аранжировщика, и выдающимися вокальными данными: «Вот самые главные вопросы для вокалиста. Кто ты? Зачем ты в музыке? Что ты делаешь на сцене и для чего?». Кроме цитаты, в блокноте осталась заметка следующего содержания: «Есть люди, любящие музыку в себе, а есть - любящие себя в музыке».

Полина Соя получила премию «За оригинальность трактовки».

Третьими играли ребята из Санкт-Петербурга, - пианистка Алена Негреба с коллегами. Музыканты на фоне предыдущих конкурсанток выглядели приличнее и начали вовсе неплохо, пытаясь исполнять нечто в духе этно-джаза со славянскими корнями, однако через несколько минут скатились к перетасовке шаблонных джазовых приёмов, а к концу первой вещи и вовсе дали понять, что с чувством меры и чувством музыкальной формы у них совсем туго. В обеих конкурсных вещах, не вписавшихся во временной регламент, прозвучало как минимум по 3-4 финалоподобных каденции, но пианистка с завидным упорством заканчивала каждое произведение продолжительным соло (в котором не было ничего нового по сравнению с уже ею сыгранным).

Коллектив уехал домой без приза.

Затем на сцене появился киевский соло-гитарист грузинского происхождения, выступавший под творческим псевдонимом BekBekson и игравший на сцене в полном одиночестве. Первые звуки его сета повергли было меня в священный ужас: как, предпрописанная фонограмма?! Как, электронные барабаны и бас? Сэмплированный оркестр и женский вокал? Если бы музыкант хотя бы использовал процессор в режиме реального времени – это бы еще было приемлемо. Но гитара «под минус» - уже слишком. Такого на джазовом фестивале я ещё не слышала.
На протяжении всей первой композиции я от стыда и возмущения даже не смотрела на сцену. Ни на косички товарища BekBekson, в которые по-индейски были вплетены птичьи перья, ни на демонстрацию его, как оказалось, довольно приличной техники владения инструментом. Первой вещью BekBekson играл подобие блюза (вероятно, потому, что надо было хоть как-то соответствовать формату события) и впечатления не произвел, мягко говоря, никакого. Однако вторая композиция была авторской. И сначала я подняла глаза на сцену, когда заинтересовалась, сам ли гитарист имитирует звуки диджейского скрэтча или же это предпрописанный трек. Оказалось, гитарист воспроизводит их сам. Затем я стала вглядываться, пытаясь понять, как музыканту удается играть слэпом на тонких гитарных струнах. После этого я призналась себе, что фонограмма-минус с хип-хоповым битом довольно лаконична, а гармоническую основу и мелодическую надстройку гитарист обеспечивает вживую. И с того момента я уже не могла скрыть своего воодушевления тем, что BekBekson создал очень искусное музыкальное полотно, в котором было место и медитативным европейским soundscapes, и восточной мелизматике, и игре смычком, и ударам ладонью по струнам «на открытом звуке». Креативно, свежо, оригинально, харизматично.

BekBekson уехал домой без приза: неформат.

Вокалистка Елизавета Дармова и контрабасист Николай Заболочный, студенты Кировского медицинского вуза (sic!), тоже сыграли вполне неплохо. И, на этот раз, вполне в контексте события. Просто, скромно, с чувством, с душой, без надрыва и претенциозности. Милая улыбчивая Лиза и выглядела, и звучала очень естественно и чисто, - а это у нас, к сожалению, такая редкость... Так и хотелось воскликнуть - «Какие дети хорошие!». Николай же и вовсе исполнил очень уверенное и техничное соло, за которое получил персональную премию «Лучший контрабасист».

Дуэт занял третье место на конкурсе.

Шестой пела самая маленькая участница «До#Дж-Юниор»-а, Элина Ханеева из Екатеринбурга. Девочка приехала в Донецк из Сибири, чтобы под фонограмму исполнить песню из репертуара Патрисии Каас и джазовый стандарт (по всей видимости, недостаточно отрепетированный). Юная певица обладает отличными исполнительскими данными, но джазовое будущее ей явно неинтересно, и «До#Дж», судя по всему, был расценен родителями/преподавателями девочки в качестве события, о котором в биографии после пишут, что в нем тоже участвовали.

Элина Ханеева не была отмечена премией конкурса.

И снова выступали музыканты из Петербурга. На этот раз – дуэт пианиста Игоря Заватского и гитариста Виталия Прусакова под названием «Quintessense». Программа была подобрана тихая, камерная (“Blue in Green”, “All Blues”); играли спокойно, без изысков и потуг казаться виртуозами, зато с чувством исключительного погружения в музыку (Виталий мимикой, сопровождавшей исполнение, даже чем-то напомнил Стива Суоллоу). Ребята просто купались в ней, трепетно относясь к каждому извлекаемому звуку, чем заслужили - по крайней мере, у меня – уважение. Не каждый молодой музыкант может себе позволить не заниматься «грифоманией», пытаясь впечатлить жюри.

Дуэт «Quintessense» был удостоен третьей премии конкурса (хотя, по нашему мнению, можно было давать и вторую).

Наконец, седьмым на сцену вышел потенциальный победитель конкурса «До#Дж-Юниор», коллектив “Jazz Room” из Одессы. За роялем – довольно известная в узких кругах Роксана Смирнова (некогда участница группы «Азиз»); на барабанах, басу и за микрофонной стойкой – дотоле мне неизвестные ребята. В частности, не знала я о существовании чудесной вокалистки Тамары Лукашёвой, которая полностью отвечает требованиям, коим должна соответствовать любая отечественная джазовая вокалистка для того, чтобы её называли действительно достойной. А к таковым относятся: а) собственно профессиональные качества б) общая культура в) адекватный исполняемому материалу внешний вид г) достойное владение английским языком д) способность ценить музыку в себе, а не… - см. выше.

Коллектив исполнял весьма непростые вещи - как ритмически, так и мелодико-гармонически. С первых же нот, - когда все инструменталисты, за исключением, пожалуй, барабанщика, в хорошем темпе в унисон с лёгкостью воспроизвели мудрёную тему первого произведения, - от сердца отлегло: ну, наконец звучит что-то действительно настоящее. Группа показала себя с самой лучшей стороны, продемонстрировав и отличную технику, и способность к интересной аранжировке, и прекрасное ансамблевое взаимодействие, и умение уместно и изобретательно солировать. Роксана Смирнова, например, живи она в Киеве, - я в этом почти уверена - обязательно бы оспорила титул «главной женщины в украинском джазовом пианизме», который сейчас по праву принадлежит Наталье Лебедевой. Замечательная пианистка: не дать ей специальную премию и вовсе было бы грешно. Хорошо, что дали.

“Jazz Room” действительно звучал как единый организм, в который раз опровергая стереотипы о том, что весь джаз сосредоточен в столице, а в регионах нет ничего стоящего. В регионах как раз музыканты имеют возможность не бегать с корпоратива на корпоратив, а, пусть и подзатянув пояски, сосредоточенно оттачивать собственные умения… Не всем это удается, но не у всех бывает и талант в сочетании с трудолюбием и энтузиазмом.

Словом, молодцы, ребята. Пусть вам и не удалось вкусить триумфа победы, но нужные люди вас услышали. И, считайте, другим о вас рассказали.
“Jazz Room” взял 2-ю премию конкурса.

Следующим на сцену вышел киевский пианист Алексей Боголюбов в сопровождении матёрой ритм-секции – пожалуй, лучшего барабанщика страны Алекса Фантаева и зрелого бас-гитариста Константина Ионенко.
Алёша уже давно является концертирующим и гастролирующим музыкантом, пишет собственные композиции, играет в оригинальных авторских проектах (таких, как, например, SolominBand). Кроме этого, он уже участвовал в конкурсе в составе киевского студенческого коллектива. Но, наверное, какое-то чувство неудовлетворения не давало покоя пианисту и он таки принял решение снова стать участником «До#Дж-Юниор», на этот раз в качестве солирующего исполнителя.

И зачем-то выбрал в качестве конкурсного материала… джазовые стандарты. Хотя мог бы привезти в Донецк собственные вещи: ведь видавшее виды жюри нужно удивлять, а стандартным исполнением стандартов его удивишь вряд ли. Да и главного судию, которым был Игорь Бриль, взрастивший не одного виртуоза, поразить техникой вряд ли удастся: привлекать внимание надо бы оригинальностью и нешаблонным подходом к исполняемому материалу. Однако ни первой, ни второго в выступлении Алёши не было...

Алексей БоголюбовВпрочем, это не помешало ему занять второе место на конкурсе, разделив его с одесситами.

Десятыми играли донецкие музыканты, назвавшиеся “Propeller Thrust”. Это все те же Виталий Иванченко (бас), Игорь «Болон» Осипов (гитара), Кирилл Ревков (саксофон), которые приняли в состав нового клавишника и барабанщика и которые уже однажды взяли первую премию конкурса в составе “RadaSt’” под руководством своего вдохновителя, аранжировщика и вокалистки Рады Покаржевской. (Правда, тогда, в 2006-м году, им пришлось бороться с Алексеем Кравцовым, Овагемом Султаняном, Николаем Сидоренко, Арташесом Асланяном, Богданом Гуменюком и другими талантливыми молодыми джазменами. В 2008-м перед дончанами стояла задача лишь обойти одесситов).

В последний раз Иванченко-Осипов-Ревков играли в составе “RadaSt’”-и 26 февраля 2008 года в московском клубе «Союз Композиторов». После этого выступления Рада приняла решение испробовать себя на прочность в Москве, а инструменталисты группы вернулись на родину. То ли гнет матриархата для них был так невыносим, то ли радость победы образца 2006 года была неполной, но ребята захотели дипломов и премий.
Естественно, «RadaSt’ без Рады», то бишь, “Propeller Thrust”, поднимались на сцену ДМ «Юность» под громогласные аплодисменты, свист и одобрительное улюлюканье зрительного зала. «Дома и стены помогают». Морально. Но не интеллектуально.

От намёков на оригинальное исполнение "Nardis" Майлза Дейвиса - от агрессивного, жесткого и, в общем-то, любопытного басового паттерна, исполненного слэпом, на базе которого первоначально строилась аранжировка, - группа скатилась в банальный бибоп; затем, правда, предприняла попытку «нарубить мяса», дав возможность саксофону и ударным параллельно солировать, но в целом оставила ощущение чего-то недодуманного, сырого, бесконцептуального. «Хорошо играете, громко», местами быстро; кое-где на Мэтини похоже, кое-где на Гэдда. А своё лицо где-то прячется...
Второй вещью играли “Giant Steps”. Аранжировка этого произведения уж очень сильно смахивала на трактовку этого стандарта Радой Покаржевской, имени которой в качестве автора интерпретации композиции не было упомянуто. В последний раз я слышала это произведение в исполнении “RadaSt”-и в вышеупомянутом московском клубе 26 февраля, - и то, что прозвучало 17-го апреля, до боли его напомнило. Только сыграна вещь более агрессивно, фанково, другим составом.

Донецкому коллективу отдали первое место. Музыканты очень радовались тому обстоятельству, что они обогнали не менее достойных этой премии одесситов, - и, видимо, недостаточному количеству конкурентов. Да вот только премия как таковая, по сути, не дает ничего, кроме чувства удовлетворения собственных амбиций и нескольких банкнот в кармане. Музыка от получения премий лучше не делается. И если в 2008-м на конкурсе «До#Дж-Юниор» победило, по словам Владимира Борисовича Фейертага, «чувство регионального патриотизма», то в реальной жизни, в условиях реальной конкуренции, это чувство срабатывает редко. Честней сказать – никогда. Есть над чем подумать, не так ли?..

И можно было бы на этом завершить первую часть нашей истории, но справедливости ради надо бы отметить, что после дончан пел киевлянин Евгений Анишко, вогнавший присутствующих в состояние недоумения, и играли музыканты из Горловки – трио Сергея Полякова, - которые явно не претендовали ни на что, но чья решимость выступить на сцене перед высоким жюри заслуживает всяческого одобрения.

Мораль

Первое: конкурс должен быть максимально честным и прозрачным. Иначе потенциальные его участники, прослышавшие о том, что чувство регионального патриотизма затуманивает все остальные рецепторы членов жюри, просто не отправят свою заявку.
Второе: было бы неплохо и отборочный тур конкурса сделать публичным, предлагая размещать конкурсантам заявки на сайте фестиваля. И посещаемость ресурса повысится, и процесс первичного отбора станет более дружественным. (Неплохой пример в этом отношении демонстрирует московский фестиваль "Усадьба.Джаз", а также украинский "Джаз.Коктебель").

Словом, мы с тобой, «До#Дж-Юниор». И в минуты радости, и в трудную минуту. Кризис, который, несомненно, проявился в 2008-м году, нужно пережить, сделать выводы и – все будет хорошо.

Нелишним будет напомнить потенциальным подателям заявок на "ДоДж-Юниор-2009" о том, что Банк "Национальный Стандарт" пообещал: каждый прошедший в финал исполнитель попадет на полноценное довольствие фестиваля. Это значит, что никому не придется вкладываться в приезд своими деньгами: все издержки покроет организатор. Думается, что данная мера решит многое в пользу события.

Основная программа

Вот за нее-то и стоит простить все ранее нами упоминавшиеся, - скажем так, - недосмотры; вот по ней-то как раз и видно, что фестиваль развивается, растет. Опираясь на понимание уже сформировавшегося формата фестиваля, в 2008-м году я ожидала увидеть кого угодно: Джорджа Бенсона, Tower Of Power, тот же Shakatak (который привезли только в Киев)... Андрея Кондакова? С бразильским проектом - да, конечно. Но в компании с Владимиром Волковым и Вячеславом Гайворонским? Для меня такое программное решение стало неожиданностью. Михаил Альперин в дуэте с Аркадием Шилклопером? Но ведь этот дуэт давно не существует. Возродился? На ДоДже? Чудо, да и только.
Да, чудо: в 2008-м году донецкая публика, уже привыкшая к заводилам-тяжеловесам вроде Хайрама Буллока, внимала непростой, неповерхностной, акварельно-полутоновой музыке. И внимала, поверьте, - завороженно.
"От простого к сложному" - так Александр Серый объяснил вектор развития ДоДжа. Что же будет в 2009-м такими темпами?..

А началась основная программа фестиваля, по сути, 17-го апреля - в то время, когда жюри билось за каждый балл, на сцене "Юности" играл белорусский коллектив "Apple Tea". Ну что я могу вам сказать, друзья. Отличный коллектив. Прекрасный. Каюсь: недослушала, недослышала я его на концерте, посвященном юбилею Алексея Когана в ноябре 2007. После этого выступления группа давала сольник в киевской "Арене", но на нем мне уже не довелось быть. И как же хорошо, что удалось посмотреть на белорусов в этот раз. Хорошо уже хотя бы потому, что могу вам посоветовать познакомиться с музыкой этой группы.

"Apple Tea" играет авторские вещи, написанные уверенной, профессиональной, талантливой рукой. Все эти произведения объединяет одно: легкость. Непередаваемая легкость, - не раскрепощенность, а ощущение полета, парения, левитации, свободы... Это ощущение приходит с первыми же нотами, с первыми звуками: Игорь Лютый (постарше, альт- и сопрано-саксофоны) и Павел Аракелян (помладше, тенор-саксофон и флейта) играют в безупречный унисон ("Helicopter For Every Day"), и на каждой октаве тебя словно подбрасывает на качелях: вверх, вверх! Нечто подобное охватывает и во время "Parnat Samba" - потрясающе мелодичной, ностальгической вещи, в которой мини-паузы-синкопы словно зависают в воздухе, наполняя повествование полувздохами. И в "Stay In Manaus" - то же ощущение...
Сладостное чувство растекается по телу, радость наполняет его до нужной отметки - когда уже не можешь сдержать улыбку. Не могут ее сдержать и сами музыканты: как редко видишь в отечественных группах (под отечественными подразумеваются пост-советские) взаимоотношения, подобные тем, что существуют (по крайней мере, на сцене) в "Apple Tea". Эти парни действительно кайфуют. И от своей музыки в целом, и от импровизаций коллег в частности.

Клавишник Константин Горячий и вовсе солирует, глядя на Лютого и Аракеляна, - лицо так и светится, улыбка во все лицо - "Ну как вам? А так? Хе-хе!" А как любовно, с нежностью наблюдает за коллегами молодой, 22-хлетний Паша Аракелян! О Паше разговор отдельный: на нем - 60-70% того шоу, которое создает группа. Если Аракелян солирует на теноре, то делает это так: долго-долго "запрягает", раскачивается, ищет нужный настрой, нагнетает напряжение и, наконец, разражается ором почти во фри-стилистике. Если на флейте - о, тогда Паша начинает напропалую кокетничать, фыркать, рычать, - играть на инструменте, параллельно подключая собственный голос: зал Аракеляна, уверена, после концерта просто вожделел.
Да все хороши. Что лидер группы (он же бас-гитарист, он же автор всех произведений) Игорь Сацевич, явный поклонник Джона Патитуччи (John Patitucci) в лучшем смысле этого определения, что обаятельный гитарист Михаил Филипеня, что барабанщик Александр Сапега, выдававший соло в духе "Look, i'm an animal!"©. Музыканты, отлично друг друга понимающие и чувствующие, втягивают тебя во все происходящее, делают тебя причастным к нему, - так, что в стороне остаться невозможно.
Словом, идти на концерт белорусских "Apple Tea", буде такая возможность - нужно. Диски... диски тоже хорошо, но лучше вживую.

18-го апреля зрителей "ДоДжа" ждало знакомство с дуэтом композитора и пианиста Михаила Альперина, ныне жителя Норвегии и валторниста, флюгельгорниста, уникального (в общем-то, лучшего в мире) исполнителя на альпийском роге Аркадия Шилклопера. Вернее, большинство зрителей "ДоДжа": могло статься и так, что в 2008-м в зале "Юности" сидели и те, кто слушал этих музыкантов в 1988-м году. В 1988-1990-х годах дуэт Альперин-Шилклопер частенько появлялся в Украине, но как творческая единица очень скоро закончил свое существование. Впредь Михаил и Аркадий не один десяток раз появлялись на сценах по всему миру в составе Moscow Art Trio (с вокалистом и исполнителем на русских народных духовых Сергеем Старостиным), но программу tete-a-tete друг с другом они не играли дюжину лет. В Донецке это досадное упущение было исправлено.

Что можно сказать о музыке этих людей помимо того, что уже сказано тобой и сказано другими? Глубокая. Гибкая. Многослойная. Живописная... - нет, живая. Сложная. Простая. Идет - не от клавиш, не от струн, не из раструба валторны: инструменты - лишь средство. Музыка - в самих людях, клокочет, бурлит внутри, вырывается наружу, окутывает их самих, зрителей, каплями просачивается в "благодатную почву", в души тех, кто готов...
Альперин, на правах автора произведений, полностью контролирует форму и направленность произведений: проигрывает паттерны, заглядывая Шилклоперу в глаза и намекая на то, что именно их нужно сыграть именно в этот момент; иногда срывается на дирижирование - играет одной рукой, а второй иллюстрирует эмоциональную подоплеку; "снимает" длительности своего коллеги, указывая, когда уже пора закончить. Шилклопер то и дело, в зависимости от поставленной художественной задачи, сменяет валторну на флюгельгорн, демонстрируя исключительное владение инструментами - от виртуозного исполнения сложных ритмических структур в быстром темпе до бесконечного цепного дыхания. Наблюдать за обоими музыкантами очень занимательно; и хорошо, что оператор то и дело направлял камеру на пальцы Альперина: в зале была масса студентов, которым это было полезно. Но, как бы то ни было, все это - внешняя оболочка. Внутри которой - то, что называется искусством.
Музыка Альперина, - несмотря на то что иногда исполняется исполняется задорно и легко, - вся пронизана меланхолией. Она очень красивая (уж простите мне такое непрофессиональное определение) и неимоверно... русская. Неимоверно. Даже та, в основу которой кладутся скандинавские мотивы. Наверное, и вправду надо было, как сказал сам Миша, уехать, оторваться от корней, "хоть раз в жизни побыть эмигрантом", чтобы прочувствовать, что есть суть твоей музыкальной культуры. Примерно тождественна по силе воздействия и насыщенности русским мелосом музыка еще одного нашего бывшего соотечественника, тоже украинца по рождению (а Альперин родился в Каменце-Подольском), одессита Вадима Неселовского, ныне проживающего в США.
Донецкая публика была от дуэта в восторге. Настолько, что минимальный переход от одного ритмического рисунка к другому сопровождала продолжительными аплодисментами, не говоря уж о ярких соло музыкантов. Что порой не просто отвлекало от музыки, а попросту разрушало то волшебство, которое Альперин и Шилклопер с такой любовью и осторожностью выстраивали секунду за секундой. Но, безусловно, лучше уж неистовый восторг, чем непонимание и равнодушие.

В не менее глубокий экстаз зрителей ввело ещё одно трио - Андрей Кондаков (фортепиано), Вячеслав Гайворонский (труба) и Владимир Волков (контрабас). В течение их выступления (ближе к концу) зал даже порывался хлопать в сильную долю. Мало того: он это делал на... соло Владимира Волкова. Кто слышал Волкова (а тем более, видел) - тот поймет, как сложно это сделать в принципе.
Трио Кондаков-Волков-Гайворонский на сцене "ДоДжа" играло все больше неистово, чем как-то еще. Волков яростно рвал конский волос смычка, Кондаков вскакивал со стула и играл стоя, и лишь Гайворонский оставался относительно хладнокровен, погружен в себя и сдержан. Одинокие, прозрачные звуки его трубы то и дело обдавали прохладой буйство клавиш и струн. Впрочем, и на его долю выпало достаточно художественного сумасшествия.
Я люблю это трио. Пожалуй, именно на его концерте я впервые прочувствовала, в чем истинный смак авангарда (хотя в данном случае корректнее использовать определение "новый джаз", "новая импровизационная музыка"). Если позволите, процитирую сама себя:

"Неистовство теребящего толстые струны Волкова, трансцендентная обращённость в себя Гайворонского и раскрытие Кондакова совершенно с новой стороны привели меня к, возможно, спорным, но имеющим право на жизнь выводам. То, что делает трио ГВК, следует не слушать на CD, а смотреть. Ибо их искусство архи-антропологично, абсолютно не отделимо от личности творящего. Нужно видеть Гайворонского с трубой, заставляющего свой инструмент звучать то кларнетом, то пароходным гудком, то песней бомжа, - этого сухонького седенького скромного бывшего сибирского хирурга, человека, поменявшего сто профессий и в конечном итоге нашедшего свою истину. Нужно видеть беснующегося, извивающегося и подпрыгивающего вокруг своего инструмента Владимира Волкова. Кто-то сказал, что он обращается с контрабасом, как с женщиной? Враки. Волков - это и есть живой контрабас. Те, кто не верит в слова о том, что музыка для таких людей - смысл жизни, сама жизнь, образ жизни, посмотрите на Владимира Волкова. Что бы с ним было, если бы у него отняли инструмент?.." (Звуки.Ру, 4 марта 2007)

Собственно, с 2007-го года ничего кардинально не изменилось. Разве что программу в Донецке музыканты играли несколько адаптированную под разношерстного фестивального зрителя и, повторюсь, точек кипения было поболе, чем серьезных размышлений. Но зато когда трио позволяло себе несколько углубиться в собственный внутренний мир - о, слезы, слезы мои, как же это было хорошо...
В целом же трио КВГ - это понятный авангард (тогда, когда он хочет предстать перед слушателем таковым, конечно). Зрителю дается возможность вцепиться в наиболее привлекательный ему "ярлычок" -
будь то квази-пионерский стёбный речитатив "Ту-туту-ту! Уря-а-а!", который Гайворонский глаголет сквозь мундштук трубы,
или царапанье Волковым, похожим на лесного кота, деки контрабаса,
или не сходящая с лица, как оказывается, о-очень непростого и вовсе не такого до мозга костей мейнстримового Кондакова -
и попробовать пропустить музыку хотя бы на этом уровне, почувствовав себя причастным. И публика "ДоДжа" явно смогла это сделать - понять и принять искусство КВГ так, как ей дано. Пусть и выражая свое понимание и симпатию чуть более бурно, чем этого требовала музыка.

Ох. Чуть не перешла в завершающую стадию репортажа - к подведению итогов и деланию выводов.
Закрывали-то фестиваль питерцы, проект Алексея Попова (к слову, сына Владимира Борисовича Фейертага) при участии Леры Гехнер. И Алексей, и Лера ранее играли ранее в столице Донбасса, причем даже на фестивале старого образца под названием "Донецк", как Альперин и Шилклопер, а в рамках непосредственно "ДоДжа". Видимо, резонанс от их выступлений был так силён, что музыкантов решили привезти еще раз.
Скажу прямо: диско-фанк от Попова и Гехнер от атмосферы, созданной двумя высококлассными новоджазовыми трио, не оставил ничего. И, по сути, тем из слушателей, кто хотел продолжить "праздник ушей", не было места на "празднике ног", который питерцы устроили залу. Но присутствие такой группы на фестивале было, безусловно, необходимо: зрителям нужно было дать мощную эмоциональную разрядку, которой они жаждали все то время, что отбивали докрасна ладони. Хочется верить, что они ее получили, хотя, на мой взгляд, Лера и Алексей в свои прошлые приезды выдавали материал и помощней.

Итог

Народ с фестиваля расходился явно довольный. Был его (народу), как всегда, полон зал; свободное место даже в первых рядах можно было найти с трудом. Фестиваль в 2008-м дал и почву для горячих дискуссий, и почву для глубоких чувств и размышлений, и возможность для "отрыва" по полной. Фестиваль - получился. Пусть получился он несколько более противоречивым, чем обычно, пусть на нем не звучала английская/французская/какая-нибудь еще иностранная речь, но на нем была Настоящая Музыка, был открытый и неравнодушный зритель, и была радость.
А значит - "Кажется, ДоДж Продолжается" .