Текст и фото: Татьяна Веселова

Честно говоря, Джаз Коктебель 2008 оставил очень неоднозначные ощущения после его посещения. С одной стороны, организаторы сделали очень многое, чтобы сделать фестиваль еще насыщеннее и привлекательнее, но с другой – многие мелкие (и не очень) просчеты в сугубо организационных вопросах помешали зрителям как следует оторваться под джаз.

Начнем с того, что сам поселок Коктебель, издавна облюбованный и любителями тихого морского отдыха и поклонниками литературно-художественных тусовок в усадьбе Волошина, уже явно перестал вмещать всех желающих посетить фестиваль. Набережная как была узкой, так и осталась; липы перед Волошинской сценой, перекрывавшие половину обзора во время концертов, так и растут, ну а очередь за билетами на маршрутку из Коктебеля и вовсе стала круглосуточно длинной. Выход из ситуации организаторы попытались найти, добавив в 2008 году еще две сцены – Nu Jazz Stage, приютившуюся на известном нудистском пляже (кстати, на приличном удалении от других сцен) и «Новый Коктебель», радовавший исключительно джазовыми концертами ансамбля Виктора Лившица по вечерам.

На Nu Jazz Stage можно было «зависать» практически от заката до рассвета, совмещая традиционные прелести пляжного отдыха с посещением самых разнообразных выступлений. Днем сцену отдавали коллективам, которые в течение нескольких месяцев выбрали сами зрители, зарегистрированные на официальном сайте фестиваля и проголосовавшие за те проекты, которые душа жаждала видеть здесь 19-21 сентября. Таким образом, организаторы позволили практически всем желающим приобщиться к формированию музыкальной программы фестиваля. Ночью же Nu Jazz Stage превращалась в джаз-рейв площадку, до самого утра подпитывая неугомонную публику драйвовыми композициями от Gorchitza, Mamanet, DJ Jalsomino или KievBass, а визуальное сопровождение этих выступлений обеспечивала молодая и креативная группа виджеев PDTA.

Новые технологии также использовали для популяризации фестиваля – в центре событий действовала Blue Tooth зона, где можно было, активировав необходимую функцию телефона, прямо на месте получить программку, фото и аудиофайлы о фестивале и артистах.

Из менее приятных «новшеств» этого года нельзя не упомянуть появление платной фан-зоны перед Волошинской сценой и на время ночных концертов на Nu Jazz Stage. Билет на все три дня стоил 225 гривен и позволял находиться, по словам фанов, «на 20 метров ближе». Для всех тех, кто не решился стать «другом фестиваля», оставалось три варианта: за 2 часа до начала занимать места в бесплатной зоне; отдать предпочтение менее людной сцене «Новый Коктебель» или попытаться перебраться через забор к ВИП-ам. Дополнительным неудобством стало отсутствие плазменных экранов, с помощью которых народ на пляже мог бы приобщиться к происходящему на сцене. Организаторы объяснили это обстоятельство нехваткой средств у фестиваля. Неоднократно на пресс-конференциях поднимался вопрос как о финансировании мероприятия (местные власти по-прежнему не принимают в нем активного участия), так и о возможной смене прописки Джаз Коктебеля. И пока никто не смог с уверенностью заявить, что Коктебель не ждет участь этно-фестиваля «Шешори», оставившего за собой название, но покинувшего село Шешоры.

Но... хватит о грустном, ведь в Коктебель едут, в первую очередь, увидеть-услышать нечто особенное, а этого на фестивале хоть отбавляй.

В первый день авангардным проектом под названием «Пушкин-Джаз» открывалась Nu Jazz Stage – здесь не просто собрали фри-джазить именитых музыкантов России - Александра Александрова, Владимира Волкова, Юрия Парфенова и Владимира Тарасова; им предстояло аккомпанировать Владимиру Алейникову, неспешно зачитывающему черновики Пушкина. Все это действо выглядело неординарно и наверняка требовало особого расположения мыслей, потому как расслышать строчки, обрываемые ветром с моря, было довольно сложно, и тайна черновиков так и осталась неразгаданной.

Вслед за ними на сцену пригласили заводную белорусскую этно-группу Osimira, исполнившую традиционную пра-музыку своего народа. Замотанные в меха и шкуры музыканты, языческие украшения, сочетание волынки с электрогитарой ... все это невольно вызывало вопрос «А что эти ребята делают на фестивале Джаз Коктебель?» Но поскольку фестиваль сменил статус на «Contemporary World & Jazz Music Festival», публика должна была быть готова к подобным экспериментам.

В это же время на пляже возле Открытой сцены под музыку молодых украинских коллективов Vnutri_zvuka и V-trio происходила самая настоящая "тусня" и культурный обмен. Так повелось, что в Коктебеле не только встречаешь старых друзей со всех уголков Украины и России, но и обзаводишься массой новых знакомств. Вообще, - приехав сюда с палаткой и не имея за душой почти ничего, но обладая улыбкой и умением общаться, можно запросто найти себе и поесть-выпить, и где переночевать, и с кем потанцевать или на там-таме постучать. Если кто-то вдруг усаживается на тротуаре с губной гармошкой или барабаном, вокруг него тут же образуется круг поклонников и количество знакомств за день уверенно достигает критической отметки.

На Волошинской сцене, как обычно, презентовали исключительно звезд. Имя Тамары Гвердцители известно далеко за пределами СНГ, и несмотря на то, что в Коктебель прима привезла совсем не джазовую, а world music программу, красота и многогранность ее голоса ставят Тамару выше стилевых разграничений в музыке. Ее силой и профессионализмом восхищаешься: Тамара с легкостью и уверенностью извлекает целый спектр звуков из своего главного инструмента – голоса, причем так, что каждая нота, каждый нюанс оказывается идеально вписанным в общую картину песни. На фестивале зрителям посчастливилось услышать в ее исполнении композиции не только на русском и грузинском, но и на украинском и французском. Бессмертного «Милорда» из репертуара Эдит Пиаф Тамара Гвердцители проникновенно исполнила под аккомпанемент французского аккордеониста-виртуоза Ришара Гальяно (Richard Galliano), который и продолжил open-air на Волошинской.

Музыкант и композитор, Ришар Гальяно играл на самых престижных сценах мира: Lincoln Center в Нью-Йорке, La Scala в Милане, Concertgebouw в Амстердаме, Théâtre des Champs Elysées в Париже. И его выступление на Джаз Коктебеле не только приятно удивило, но и сразу же добавило пару очков к рейтингу фестиваля. Вместе с Tangaria Quartet гениальный француз обрушил на благодарную публику яркую смесь шансона, заставляющего ноги сами танцевать, босса-новы, очаровывающей бразильскими мотивами, и танго, зажигающего самые холодные сердца. Смычок в руках скрипача вытягивался, будто стрела на тетиве лука, готовая улететь вдаль, ударник, шурша маракасами, в азарте корчил рожицы и показывал язык, а свой аккордеон Гальяно каждый раз будто уговаривал «ну еще чуть-чуть», и этого «чуть-чуть» было более чем достаточно, чтобы публика с восторгом вызывала Ришара на бис.

Вдоволь отоспавшись после ночных сейшнов на Nu Jazz Stage, можно было снова окунуться в ни с чем не сравненную атмосферу Джаз Коктебеля. Ведь масштабных джаз концертов с мировыми звездами и качественным звуком в Украине хватает, но только здесь сумма музыка+солнце+море+люди дает такой волшебный результат.

Находкой дня на субботней Открытой сцене, без преувеличения, можно назвать молодого застенчивого грузина Bek Bekson. Еще издали услышав его выступление, невозможно было угадать, на чем он играет, - откуда эти странные, но притягивающие, как магнитом, звуки. Звучащий то как экзотический джериду, то как волынка, то как виолончель или скрипка инструмент оказался… электрогитарой! На которой Бексон то играл смычком, то выдыхал и пел внутрь нее с таким чувством, что девушки, собравшиеся возле сцены, с горящими глазами перешептывались на тему «Представляешь, какой он любовник, если так относится к своей гитаре!».

Вскоре на смену поклонницам грузинского темперамента собрались любители экспрессивных и смелых музыкантов из одесского The Shabanoff Syndicate Group. Ребята так мастерски давали жару, что хотелось «подсказать» организаторам пригласить их на Волошинскую сцену. И позднее вечером они на ней таки оказались – в составе сборной Koktebel Band!

На Nu Jazz Stage снова собрался винегрет стилей и направлений: только публика настроилась на необычные сефардские романсы от московской группы Лампа Ладино, интересно замешанные на изящных джазово-роковых комбинациях, как по ушам ударил брутальный харьковский Госпром, такой же тяжелый для восприятия, как и его название. А выступление вслед за меланхоличными и мелодичными Rekevin любимцев активной «подрывной» молодежи - российского проекта КУБИКМАГГИ быстро помогло понять, почему их обвиняют в музыкальном терроризме и беспрерывных экспериментах со звучанием.

Зато всех доживших до вечера и сумевших пробраться к Волошинской сцене ожидал приятный сюрприз. Джеффри Ориема (Geoffrey Oryema) называют африканским Леонардом Коэном, ярчайшим исполнителем «imaginary music», вобравшим в себя древние африканские традиции и переродившим их в современную авангардную музыку. И хотя он не имеет абсолютно никакого отношения к джазу, выступление Ориемы нельзя было пропустить. Помимо того, что его глубоко лиричные баллады пробирают насквозь и кружат сознание в сюрреалистичном, немного трансовом танце, в каждой песне Джеффри обращается к людям с напоминанием о таких простых, но таких важных истинах, как Мир, Любовь, Доброта. Ему самому пришлось бежать из родной Уганды, порабощенной диктатурой, но обосновавшись в столь далеком от дома Париже, Джеффри не только не забыл о своих корнях, но и продолжает делать все для того, чтобы помочь своей стране, проповедуя через красивую и осмысленную музыку. Во время выступления Джеффри то и дело складывал руки, как в молитве, а на глазах у его очаровательной бэк-вокалистки Джулии блестели слезы. Все происходящее напоминало сакральный шаманский ритуал и задевало самые потаенные уголки сердца. Очень неожиданной деталью и без того колоритного выступления стало участие в нем Александра Гордеева (выходца из Украины), одетого в вышиванку и подыгрывающего низким вокальным партиям Ориемы на губной гармошке. А еще можно сказать, что «коктебельцы» присутствовали на премьере, поскольку композиции, которые прозвучали на фестивале, войдут в еще не выпущенный альбом «From the Heart», выход которого планируется на более позднюю осень 2008 года.

Наверняка многие, кто уже второй день подряд надеялся потанцевать у Волошинской, после концерта Джеффри Ориема опять были разочарованы, но недостаток драйва вскоре возместил джем-сешн от Koktebel Band, который собрал на одной сцене лучших музыкантов из коллективов, игравших в течение всех трех дней.

В это же время многие спешили на Nu Jazz Stage, где должно было произойти одно из грандиознейших событий – концерт горячо любимых в Украине британцев Red Snapper. Они одними из первых начали миксовать акустику и электронику, балансировать от «acid-jazz» к «lo-fi» и «lounge». Эксперименты – это их кредо, взрыв эмоций – гарантированный результат их выступлений. Музыканты, с такой уверенностью идущие против стереотипов, с таким спокойствием препарирующие сознание слушателей острыми, как бритва, звуками и переходами, с первого же аккорда превратили нудистский пляж на танцевальную площадку под открытым небом. Али Френд (Ali Friend) с неистовством рвал струны на контрабасе, выжимая из него несвойственное электронное звучание, а новичок в квартете, Том Челленджер (Tom Challenger), сразу же сразил публику выразительной игрой на альт саксофоне и кларнете. Несмотря на кажущуюся сумбурность композиций, все они были содержательны и многогранны. Это тем более удивительно, когда видишь, как музыканты прямо на сцене начинают концерт с бутылочки «Оболони», потом прикладываются к фляжке с коньяком, переданной в подарок от фанатов, а перед выходом на бис подкрепляются водкой. На радость украинским меломанам, Red Snapper презентовали песню «Dnipro», написанную ими под впечатлением от украинского тура в 2001 году, и пообещали к следующему визиту сочинить что-то про столь гостеприимный к ним Коктебель.

Третий фестивальный день начался специальным проектом «Улицебиение» (Street Heartbeats), который неожиданно объединил на одной площадке простых «детей улиц» из Одессы и уже известного в мире, продюсируемого Питером Гэбриэлом, Джеффри Ориема. Дети, как и положено детям, вели себя довольно непосредственно, ничуть не смущаясь звездного соседства, и все вместе подпевали нехитрую мелодию «Ye Ye Ye».

Очевидное расположение организаторов к грузинской культуре (Гвердцители и Bek Bekson, Катамадзе и The Shin в прошлом году) подтвердила и следующая гостья на Nu Jazz Stage – очаровательная Софо (Sofo Aslanishvili). Стиль ее исполнения настолько прост, что завораживает и располагает к себе любую публику, а программа состоит из удачных интерпретаций песен таких исполнителей, как Bob Dylan, Oasis, Louis Armstrong, Joni Mitchelll. При этом Софо их не пародирует, а выплетает собственную трактовку легендарных композиций.
На Открытой сцене в воскресенье были как попавшие в настроение расслаблявшейся на пляже публики белорусы из CherryVata и украинский Пернатый.Zмей, так и диссонирующие с позитивным чилл-аутом чуток депрессивные винничане из ДомЪплота.

Стоит также отметить, что некоторые концерты оказывались вне внимания журналистов по той причине, что пресс-конференции одних групп совпадали по времени с выступлениями других, а разорваться никак не получалось, особенно учитывая удаленность друг от друга сцен и пресс-центров.

К примеру, из-за задержки начала одной из пресс-конференций на час журналисты не только полностью пропустили перспективный харьковский бэнд Magnificka Group, но потом с большими сложностями пробирались на свои «рабочие места» в фан-зоне у Волошинской, потому что хэдлайнер Арчи Шепп (Archie Shepp) собрал максимальное число слушателей, которые, наученные печальным опытом накануне, заранее оккупировали все свободное пространство.

Такая популярность Арчи понятна, ведь он живая легенда, - американский саксофонист, претендующий на титул «последний из джазовых могикан». При чем сам Арчи не делает акцента на собственной джазовости и стороной обходит вопросы, с этим связанные, он просто отвечает: "Та музыка, которую мы играли на рубеже 60-х и 70-х годов, до сих пор звучит у меня внутри. Но я выхожу на сцену и вижу перед собой все меньше людей, которым она была бы понятна, как тогда. Поэтому я все реже позволяю ей вырываться наружу".

Арчи Шепп признается, что самое большое влияние на него оказали Сесил Тэйлор и Джон Колтрейн. Когда он первый раз встретился с Тэйлором, то сразу понял, что теперь ему придется забыть все, чему его учили раньше и начать с нуля - настолько радикальными и ни на что не похожими были творческие представления великого пианиста. Но тогда он еще не подозревал, что в будущем он сам может оказаться в роли учителя для молодого поколения. Разумеется, Арчи Шепп, мятежник и активный борец за права чернокожих в молодости, теперь намного спокойнее и уравновешеннее. И голос его саксофона спустя столько лет не бунтарский и пронзительный, а скорее похож на выдержанный крепкий напиток, обволакивающий шармом и опьяняющий с каждой новой композицией.

Изюминки и свежести звучанию добавляет смешливый вокал Мины Агосси (Mina Agossi), афро-француженки, восхитительной представительницы стиля «Voice & Bass». С Арчи они познакомились давным-давно в одном из клубов Парижа, и сразу же нашли понимание, - переливающийся разными оттенками вокал артистичной Мины пришелся как раз «впору» сильному и глубокому саксофону Арчи Шеппа. Когда такие харизматичные артисты играют в нескольких метрах от тебя, создается полное ощущение, будто переносишься на машине времени в Нью-Йорк 60-х, когда джаз был проявлением свободы и сугубо «темнокожей» музыкой. И если в прошлом году смело можно было сказать о Джаз Коктебеле «Грузины the best!», то в этом неоспоримое лидерство за выходцами из Африки.

Окончательно закрепил это открытие и «добил» публику мега-экспрессивный вокалист De Phazz Карл Фриерсон (Karl Frierson). Вот уж кто довел зрителей до состояния музыкального кайфа! Снова-таки не стоит забывать: музыку Фриерсона можно считать лишь околоджазовой. Но в его манере подачи материала и работы с публикой есть нечто такое, что заставляет не задумываться о форматах и строгой критике.

Современная музыка, как справедливо заметил Арчи Шепп, чтобы быть успешной, должна быть аудио-визуальной. Слушатели воспринимают и ушами, и глазами, а мелодия, в свою очередь, порождает визуальные образы. Выступление Фриерсона, без сомнений, занимает все органы чувств.

Практически весь концерт он провел в непрекращающемся диалоге со зрителями, рассказывая предыстории к песням и на ходу адаптируя целые куплеты для Украины (к примеру, песня «Under Investigation» оказалась про КГБ-шников, следящих за украинцами, отважившимися искупаться в Коктебеле на нудистском пляже). И было даже неважно, что половина народа по-английски ни слова не понимала, выразительная мимика и артистизм Карла компенсировали все «трудности перевода». А музыка в уже подготовленные уши вливалась легко и непринужденно.

Даже фотографы, которые сначала старались уловить каждую неповторимую позу и рожицу Фиерсона, в итоге опустили свои «ружья», обсели клумбу перед сценой и дружно подпевали под ямайскую песенку. В команде с «Black man at the Black Sea», как он сам себя назвал, играли лучшие джазовые музыканты Украины, которые также немало кайфовали от собственной работы.

Все, кому не хватило ни затянувшегося по просьбам фанов концерта, ни выхода на бис, могли ухватить свой кусочек солнечного американского счастья от вокалиста De Phazz во время его ночного сейна с DJ Jalsomino на Nu Jazz Stage.

В итоге - позади осталось больше четырех десятков концертов; около 30 000 «коктебельцев», прихватив новые диски и незабываемые впечатления, разъехались по домам, а организаторам пора уже подумывать о Джаз Коктебеле 2009, ведь этот фестиваль так и остается одним из самых ярких и уж точно самым необычным событием в джазовой афише года.